От конвейера к личности: как меняется школа

История о том, как типичный американской двоечник смог достичь высот гарвардской профессуры и заодно заразить Силиконовую долину идеями «умной» реновации школьной системы.

От конвейера - к личности

Из последних — в первые

В школе ему было скучно. Его средний балл успеваемости не дотягивал даже до аналога российской «тройки» — и поэтому из школы его выгнали. Через несколько недель он узнал, что его подруга беременна. Оба семейства, набожные мормоны, были в шоке.

В течение следующих трех лет у нашего героя — Тодда Роуза — было около дюжины рабочих мест с минимальной зарплатой на каждом. Так, на алюминиевом заводе он каждый день печатал одинаковые чушки, а в колл-центре как робот использовал один и тот же скрипт для каждого клиента.

В 1995 году, будучи женатым и к тому же отцом двоих детей, Тодд поступил на «вечерку» в Государственный университет Вебера — местный колледж, в котором при поступлении не интересовались его средним баллом успеваемости.

Жена Тодда сдавала кровь за деньги, чтобы помочь мужу заплатить за обучение.

В вузе он изучал статистику и психологию – то, что его интересовало по-настоящему. Успехи в учебе здесь  были гораздо лучше, и Тодду удалось продолжить обучение в Гарварде. Тут он по сей день руководит программой с занятным названием «Ум, мозг и образование».

Тодд изучает личность. Он утверждает, что установки на «среднего» человека, вокруг которого строятся современные образовательные системы, мешают интеллектуальному росту людей и рушат их жизнь. Школьный класс в целом может иметь вполне средние показатели успеваемости, но если начать разбираться с каждым учеником индивидуально, то окажется что каждый силен (и слаб) по-своему: каждый учится с разной скоростью и воспринимает материал по-разному.

Если бы Тодд был заурядным академиком с очередной занимательной теорией, его идеи, возможно, не вышли бы далеко за пределы лекционных залов Гарвардского университета. Но то ли из-за своего непростого прошлого, то ли из-за того, что в центре его системы лежат образовательные технологии, интерес к ученому проявили крупнейшие фонды Силиконовой долины, включая Фонд [Билла — прим. ред.] Гейтса и фонд четы Цукербергов. Глава Facebook, например, говорит, что хочет, чтобы миллиард детей по всему миру обучались по индивидуально настроенных системам обучения.

Тодд делает успехи – его система успешно внедряется. За последние несколько лет в США открылись десятки школ, использующие персонализированный подход, и еще больше учебных заведений на пути к этому. Более трех тысяч из 13-ти тысяч руководителей школьных округов Америки подписали обещание сделать их школы «готовыми к будущему», перейдя к «персонализированному, цифровому обучению».

Фатальное усреднение

Объясняя, что он подразумевает под «тиранией среднего», Тодд приводит в пример ВВС США. В 1926 году там создали «среднего летчика»: измеряли рост разных пилотов, длину ног, расстояние между плечами и так далее. Для каждого подразделения ВВС рассчитывалось некое среднее значение, и потом эти данные использовались для создания стандартизированной кабины самолета.

И вот, в конце 1940-х годов произошел резкий рост числа авиакатастроф.

Тогда Гилберт Дэниелс, исследователь, провел еще 140 измерений четырех тысяч пилотов. Он предположил, что подавляющее большинство их параметров будет лежать в узком диапазоне. Результат: ни одного совпадения. Некоторые летчики были высокими, но с короткими ногами; у других были маленькие бедра и широкая шея. И «идеальная» усредненная кабина была в чем-то неподходящей для каждого из них. ВВС прислушались к доводам и внесли коррективы: добавили механизмы индивидуальной подстройки кабины под конкретного пилота. Как итог, аварий стало меньше.

Для Тодда школы и университеты похожи на эти самолеты 1940-х годов. Их стандарты когда-то были разработаны с учетом мифического «среднего» пользователя и теперь не подходят толком никому.  Тодд отмечает аналогичные проблемы и в других областях. Например, когда нейробиологи публикуют исследования о том, какие части мозга вовлечены в какую-то деятельность, то часто публикуют изображения, на которых результаты сканирования представлены цветными областями. Эти картинки — «средние мозги»: компиляциями нескольких сканирований. В реальности же отдельно взяты мозг может иметь совершенно другую струтуру активности.

Изучение детского развития тоже полно случаев, когда использование средних показателей группы приводит к неверным прогнозам. Так, красивые картинки и графики, на которых показано, что к стольки-то годам ребёнок должен уметь то-то, основаны на усредненных результатах тысяч детей – когда «средний» ребенок учится говорит, ходить, читать. Хотя понятно, что на практике траектория развития каждого конкретного  ребенка может быть совершенно отличной от медианы.

Впрочем, Тодд признает, что усреднение результатов все же позволяет статистикам находить глобальные отличи между группами: если вы хотите сделать прогнозы относительно отдельного человека, полезно знать что-то о группе, к которой они принадлежат. Ведь большинство учеников с едва доходящим до тройки средним баллом аттестата почти наверняка будут зарабатывать меньше, чем отличники.

Группа Vs индивид

Но Тодд все равно уверен, что обобщение может привести к серьезным ошибкам. Представьте себе группу машинисток, в которой каждая печатает с разной скоростью и с разной степенью точности. В среднем более быстрые машинистки печатают точнее – просто в силу опыта. Но если бы медленная машинистка вдруг стала бы пытаться печатать быстрее, количество ошибок у нее увеличилось бы – прямо как в анекдоте: «Печатаю 300 знаков в минуту. Правда, такая ерунда получается!..». То есть знание о соотношении между скоростью и точностью у одного индивида из группы приведет к ложному выводу относительно умений всей группы.

Тодда печалит, что до сих пор в школах экзамены ограничены во времени, ученики помещаются в классы по возрастам, а расписания отводят конкретные интервалы времени для каждого предмета. Все это отражает убеждение, что существует прямая связь между способностью к обучению и скоростью обучения. Но выясняется, что,

если вы в принципе способны к предмету, то это не связано с тем, как много времени вам потребуется на освоение.

Альтернативный подход – брать за основу параметры не группы, а индивида. Сначала делают несколько наблюдений за одним человеком, затем ищут общие закономерности в том, как развиваются разные индвиды. Таким образом, работает принцип «анализировать, затем обобщать», а не «агрегировать, затем анализировать». Тогда получается более динамичная картина того, как учатся дети. Это показывает, что разные мозги развиваются по разным путям. Этих маршрутов не бесчисленное количество, но их много.

Хотя идеи Тодда и выглядят новыми, у них давняя история. В романе «Эмиль» Жан-Жак Руссо утверждал, что дети должны «учиться на собственном опыте». В 1916 году Джон Дьюи, философ и психолог, опубликовал работу «Демократию и образование», в которой утверждал, что именно ученик, а не утвержденный правительством учебный план должен быть в центре внимания школы. В обычных школах, по его словам, ребенку не разрешается «следовать закону его природы».

Хайтек дал этим идеям новый импульс. Предоставление детям особого внимания обычно означает наём репетитора или повышение статуса отношений «учитель – ученик». Но это слишком дорого и для большинства родителей, и даже американских школ. Тут и приходят на помощь умные образовательные технологии: когда учитель может меньше времени тратить на второстепенные вещи, уделяя больше внимания каждому ученику – и заранее зная его возможности.

По материалам The Economist

Именно этим целям служит сервис «Профилум»: онлайн-наставник, хорошо знающий каждого ученика, — с одной стороны, и вспомогательный инструмент для учителя и всей школы – с другой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.